Юлиан Семёнов. Экспансия — I

— Теперь ответь на сле­ду­ю­щий вопрос: кто из рус­ских лиде­ров про­жил на Запа­де столь­ко, сколь­ко Петр и Ленин? Отве­чаю: никто боль­ше. Сле­до­ва­тель­но, при­ко­сно­ве­ние мяте­жной рус­ской мысли к евро­пей­ско­му техни­че­ско­му и куль­тур­но­му про­грес­су два­жды ока­зыва­лось для Запа­да чре­ва­то появ­ле­ни­ем ново­го каче­ства госу­дар­ствен­ной силы. А когда Рос­сия ока­зыва­лась на задвор­ках Евро­пы? Когда она тер­пе­ла уни­зи­тель­ные пора­же­ния? В момент, когда рус­ский двор сто­ял на пози­ци­ях изо­ля­ци­о­ни­зма, когда все кон­та­кты с Запа­дом были прер­ва­ны, когда они вари­лись в соб­ствен­ном котле: пер­вый раз это про­я­ви­лось во вре­мя Крым­ской вой­ны, когда д е с а н т англо-фран­цу­зов разгро­мил армию Нико­лая Пер­во­го. К сожа­ле­нию, да, да, имен­но так, к сожа­ле­нию, вско­ре после это­го пора­же­ния в Рос­сии осво­бо­ди­ли кре­стьян. Затем начал нала­жи­ва­ться кон­такт с Запа­дом, что — если бы про­дол­жал­ся — могло вве­сти Рос­сию в число пяти веду­щих про­мышлен­ных дер­жав Евро­пы. К сча­стью, после воца­ре­ния Але­ксан­дра Тре­тье­го то о к н о, кото­рое про­ру­бил Петр, сно­ва захло­пну­лось, — древ­ние тра­ди­ци­о­на­ли­сты, сто­яв­шие в оппо­зи­ции к нова­ци­ям Петра Вели­ко­го, живу­чи при дво­ре импе­ра­то­ров, — все кон­та­кты пре­кра­ти­лись, и была выра­бо­та­на стра­те­гия на прев­ра­ще­ние импе­рии в евро­а­зи­ат­скую дер­жа­ву. Но разгром Нико­лая Вто­ро­го махонь­кой Япо­ни­ей сно­ва вызвал в стра­не бурю него­до­ва­ния, а него­до­вать там было кому, как-никак Тол­стой, Чай­ков­ский, Досто­ев­ский и Мен­де­ле­ев по наци­о­наль­но­сти рус­ские, а отнюдь не англи­ча­не, нация мысли­те­лей, куда не кру­ти! И после всех пер­тур­ба­ций при­шел Ленин, кото­рый состо­ял­ся как поли­ти­че­ский и госу­дар­ствен­ный дея­тель Рос­сии на трех китах: неме­цкой фило­со­фии, Фран­цуз­ской рево­лю­ции и англий­ской поли­тэко­но­мии. И Рос­сия, став Респу­бли­кой Сове­тов, пере­ша­гну­ла гра­ни­цы Евро­пы, Азии и Аме­ри­ки воо­ру­жен­ной не экспан­си­ей, но при­тя­га­тель­но­стью сво­ей доктри­ны. Не спорь, Джон, это мне непри­я­тно, как и тебе, но нель­зя вос­ста­вать про­тив фактов. Что же прои­схо­дит сей­час? Наша сего­дня­шняя поли­ти­ка дол­жна быть опре­де­ле­на как самая глу­пая изо всех, какую мы про­во­ди­ли за после­днее вре­мя. Мы насиль­но тащим Рос­сию за стол пере­го­во­ров, мы навя­зыва­ем ей реце­пты евро­пей­ско­го пар­ла­мен­та­ри­зма, мы оха­ем и аха­ем по пово­ду того, что они не пони­ма­ют нас… Так ведь и сла­ва богу, если не пони­ма­ют, Джон! Зада­ча Запа­да в том и состоит, что­бы, затол­кав джи­на в бутыл­ку, отте­снить к его гра­ни­цам, пусть они п р е ю т в сво­ем соку! Это им нужен обмен, Джон! Он нам не нужен! Мы дол­жны сде­лать все, что­бы там сно­ва востор­же­ство­ва­ла иде­о­ло­гия тра­ди­ци­о­на­ли­стов, мы обя­за­ны содей­ство­вать разрыву всех тех кон­та­ктов, кото­рые уста­но­ви­лись во вре­мя вой­ны! Толь­ко это даст нам сво­бо­ду манев­ра в Евро­пе, Джон, толь­ко это гаран­ти­ру­ет нашу спо­кой­ную рабо­ту на юге Аме­ри­ки, что в коне­чном-то сче­те глав­ное для наше­го поко­ле­ния. Восток Евро­пы — боле­вая точка Крем­ля, для нас это — такти­ка бли­жне­го боя, тогда как защи­та Запа­дно­го полу­ша­рия — стра­те­гия, спла­ни­ро­ван­ная на мно­гие деся­ти­ле­тия впе­ред.

Звід­си.

Мітки:

Залишити відповідь

Ваша e-mail адреса не оприлюднюватиметься. Обов’язкові поля позначені *

*

Цей сайт використовує Akismet для зменшення спаму. Дізнайтеся, як обробляються ваші дані коментарів.